«Самая большая угроза для Украины – это потеря единства» – Яблонский



10.09.2018

‒ Какие основные проблемы сейчас стоят перед Украиной?

‒ Прежде всего ‒ это Российская Федерация, потом, как следствие, – война, территориальная целостность и внутренние проблемы: развитие экономики и коррупция, о которой много говорят.

 

‒ Часто можно услышать дискуссию о том, что является более опасным вызовом для Украины – коррупция или боевые действия. У вас есть ответ на этот вопрос?

Главная задача России ‒ это дезориентация общества на выборах

‒ Я бы все же говорил в первую очередь о России как о причине многих проблем. Возможно, даже не только война есть наибольшей проблемой для Украины. С помощью Минских соглашений 2014 и 2015 года мы смогли остановить агрессию, восстановить армию, нарастить выпуск вооружения и боеприпасов. Россия не делает ставку на военные действия, Россия делает ставку на выборы. Вбрасывая проблемные вопросы в общество, она работает над разрушением консенсуса, над размыванием украинской идентичности. Через постоянное внесение разлада и раздрая в общество достигается ситуация всеобщего неверия – когда никто никому не верит. Не хочу все сводить к России, но Россия пользуется этими механизмами. Это одна из составных частей гибридной войны – дезориентация людей. Главная задача России ‒ это дезориентация общества на выборах.

 

‒ По-вашему, у России это может получиться?

‒ Это очень сильно зависит от общества. Мы должны понимать, что это проблема №1 сейчас. Мы можем не любить власть, не любить какого-то политика, мы можем не любить кого угодно, но мы должны понимать, что самая большая сегодня угроза для страны – это потеря единства.

 

 

‒ Многие эксперты предполагают, что для создания антивоенных настроения перед выборами Россия может пойти на обострение на Донбассе, несмотря на то, что это чревато новыми санкциями. Насколько реалистичен этот прогноз?

‒ Не исключено, конечно. Но надо понимать, что цена такой авантюры сильно возрастет для России. С другой стороны, что такая политика может дать сторонникам России? Когда ситуация обостряется, очень тяжело поймать настроения людей – даже тех, кто выступает против войны.

 

‒ Возвращаемся к Крыму. Не так много экспертов выбралось из аннексированного полуострова, но большинство из них полагают, что Украина недостаточно хорошо осведомлена о проблемах на территории Крыма, недостаточно хорошо разработала стратегию взаимоотношений с Крымом. Есть ли в Украине разработанная, утвержденная стратегия по взаимодействию, по деоккупации?

‒ Наш институт первым издал монографию «Донбасс и Крым: цена возвращения», где анализируются риски и проблемы утраты, понесенные через аннексию и оккупацию украинских территорий. Мы сделали несколько прогнозов по гипотетически возможному сценарию возвращения Крыма и Донбасса. И если говорить о наиболее реалистичном – то это политико-дипломатический курс.

 

‒ В ночь с 23 на 24 августа на заводе «Крымский титан» в Армянске произошел выброс токсичных веществ. Украина до сих пор не созвала Совет Безопасности ООН, не сформулировала иск против России, и только 6 сентября появилась информация, что детей из Крыма приглашают на территорию Херсонщины. Почему Украина не создала повестку дня сама, почему надо было ждать, пока в России признают, что в Крыму проблемы?

‒ Понимаете, и созыв Совета Безопасности, и подготовка исков, а это еще и сбор доказательств – все это довольно длительный процесс, это даже не РНБО. Безусловно, такие действия будут предприниматься, но, поверьте, это не может быть моментально.

 

‒ По вашему мнению, насколько тема оккупированных территорий Украины остается в повестке дня политиков западных стран?

Война дала мощнейший толчок к объединению Украины и к созданию новейшей идентичности

‒ Если мы каждый день будем ждать, что Госдеп США или офис канцлера Германии, или премьер-министр Великобритании будут постоянно вспоминать о Крыме, то мы будем разочарованы. А вообще идея «усталости от Украины» постоянно подбрасывается в рамках гибридной войны. Вы, как журналист, прекрасно понимаете, что ни одна, самая горячая тема, не может держаться больше нескольких дней на первых полосах, в первых строчках. Но тем не менее, мы прекрасно ощущаем, что мир с нами, и мы это не только ощущаем, но и видим предоставление и финансовой помощи, и летального оружия.

 

‒ Украинские политики еще с 1990-х делали заявления о том, что существует не одна Украина, а несколько. И что Львов и Донецк не слышат друг друга, что Киев и Симферополь недопонимают друг друга. На ваш взгляд, эта проблема существует или ее и не было никогда?

‒ Мы получили в наследство советскую идентичность. И мы только сейчас приходим к ценностям собственно украинским. И эта война дала мощнейший толчок к объединению Украины и к созданию новой, я бы сказал, новейшей идентичности. Опять же, мы должны понимать, что в Украине не было независимости до 2014 года. Формально, да, какие-то люди говорили о какой-то украинской идентичности. И только в 2014 году началась война за настоящую независимость, за подлинную украинскую идентичность.




читайте також:


20.09.2018 Послання Президента України до Верховної Ради України «Про внутрішнє та зовнішнє становище України в 2018 році»
18.09.2018 Раднику дирекціі НІСД Світлані Мітряєвій присвоєна нагорода Почесна відзнака Ужгородської міської Ради
05.09.2018 Василя Яблонського призначено першим заступником директора Національного інституту стратегічних досліджень
03.09.2018 Виступ експерта НІСД Миколи Замікули на телевізійному каналі ATR
30.07.2018 Володимир Горбулін переходить на роботу до Національної академії наук України